Aston Martin снова говорит о спасении, но на этот раз план звучит не как «продать больше машин любой ценой». Глава компании Адриан Холлмарк сократил прежнюю цель с 10 000 автомобилей в год примерно вдвое, урезал около 30% затрат и запустил 26 программ, которые должны одновременно снижать расходы и поднимать прибыль.
Его объяснение жесткое: Aston пришел «на самую большую вечеринку как раз в момент, когда включали свет». Марка выводила новые модели тогда, когда рынок люкса уже входил в похмелье после бума. Объем ради объема не сработал.
Теперь Aston Martin хочет играть по правилам Porsche, Ferrari и Bentley. Не просто DB12, Vantage, Vanquish или DBX, а больше вариантов, лимитированных серий, дорогих пакетов, редких материалов, выпусков «почти в единственном экземпляре». Холлмарк напомнил: у Aston на пять лет было запланировано всего две версии Vantage, тогда как Porsche может сделать 15–24 варианта одной модели. Сейчас у 911 в США больше 20 исполнений, а базовый Carrera стоит от 135 000 долларов — около 10,34 млн рублей, тогда как GT3 RS начинается с 273 000 долларов, примерно 20,92 млн рублей.
По словам Холлмарка, компания изучила Ferrari, Lamborghini и McLaren и нашла 199 опций, которых у Aston Martin не было. Это ровно тот тип вещей, на котором премиум-марки зарабатывают особенно хорошо: титановые выхлопы, колесные диски, дорогая акустика, отделка салона, индивидуальные цвета, расширенная работа подразделения Q.
У Холлмарка уже был похожий опыт в Bentley. Там Mulliner превратился не в красивую вывеску, а в инструмент прибыли: клиент покупал не просто Bentayga или Continental GT, а собственную версию с особым цветом, деревом, кожей и иногда почти театральными опциями. Aston теперь хочет того же эффекта, только с более спортивным и британским акцентом.
Aston Martin не пытается стать массовым Porsche. Он пытается научиться у Porsche самому прибыльному: продавать не автомобиль, а желание доплатить за ощущение, что именно твой экземпляр чуть особенный.
