Опубликовано:
Обновлено:
Автор: Дмитрий Якин
Новый шильдик не спрячет производителя: чем рискуют китайские автоконцерны в России
Олег Мосеев допустил санкции США и ЕС против китайских концернов, связанных с локальными брендами в России. Официальных решений пока нет, а главный риск касается поставок компонентов и международных расчетов.
Переход китайских моделей под российские торговые марки не гарантирует их производителям защиту от западных санкций. США и Евросоюз при необходимости смогут установить связь между локальным брендом, технической платформой и исходным концерном, считает бывший глава ассоциации РОАД Олег Мосеев.
Важно, что пока это только экспертный сценарий. В исходном сообщении не приводится ни решения властей США или ЕС, ни официального расследования в отношении китайских автопроизводителей из-за работы через российские марки. Российский рынок действительно быстро меняет структуру. Автомобили китайского происхождения все чаще локализуются и переходят под новые названия, после чего в статистике могут учитываться уже как российские.
Tarantas.news также отмечал, что для покупателя смена имени автомобиля означает не только потенциальное ценовое преимущество от локализации. Открытыми остаются вопросы гарантии, ликвидности, доступности кузовных деталей и будущей поддержки новой марки.
Мосеев назвал среди концернов, в той или иной степени связанных с переходом на российское брендирование, Chery, Geely, Changan, Dongfeng и Foton. По его мнению, западные регуляторы при желании смогут установить происхождение машин независимо от названия на решетке радиатора. Сам санкционный риск для компаний из третьих стран нельзя считать полностью теоретическим.
Евросоюз уже вводил ограничения против китайских юридических лиц, обвиненных в обходе санкций или поставках компонентов российскому военно-промышленному комплексу. Однако эти решения касались конкретных компаний и деятельности, а не производства легковых автомобилей в России под локальными марками. Последствия возможного включения автоконцерна в блокирующий список могут выходить далеко за пределы американского рынка.
OFAC указывает, что активы компании под юрисдикцией США блокируются, а американским лицам, как правило, запрещается проводить с ней операции. Для глобального производителя это потенциально способно осложнить расчеты, поставки электроники, страхование, логистику и взаимодействие с международными партнерами.
Последнее является редакционной оценкой возможных последствий, а не прогнозом уже принятого решения. При этом санкции против материнской компании не обязательно означали бы немедленную остановку российского конвейера.
По словам Мосеева, новая схема локализации предполагает передачу технической документации, поэтому уже запущенные модели смогут выпускаться дальше. Но это утверждение относится к оценке эксперта и не гарантирует бесперебойные поставки всех электронных блоков, программного обеспечения и других импортных компонентов.
Российская инфраструктура новых брендов тем временем быстро расширяется. Только за третий квартал отечественные марки прибавили 475 точек продаж и 501 сервисный центр, причем заметную роль сыграли Volga, UMO, Jeland, Esteo и Tenet Plus. Однако рост числа дилеров сам по себе еще не подтверждает полную независимость от зарубежной цепочки поставок. Для покупателя поэтому важнее не происхождение логотипа, а конкретные обязательства сторон.
Перед приобретением автомобиля новой марки полезно выяснить, кто указан изготовителем в документах, какая компания отвечает за гарантию, откуда поступают агрегаты и электроника, кто обеспечивает обновление программного обеспечения и насколько велика сервисная сеть. Отдельно Мосеев связал осторожность BYD в отношении российского рынка с риском для европейского бизнеса компании.
Однако это его интерпретация: официального заявления BYD о том, что марка не выходит в Россию именно из-за опасения санкций, в исходном материале нет. Таким образом, российское название не делает происхождение автомобиля невидимым для иностранных регуляторов. Но говорить о неизбежных санкциях против китайских автоконцернов пока преждевременно. На данном этапе это экспертная оценка возможного развития событий, а не объявленная мера США или Евросоюза.